Ты где так научился? (Дима Гергерт)


У меня есть друг Сережа, мы с ним с первого класса все время за одной партой сидели. Летом, когда я ходил в «Каллиграфъ», он приходит ко мне, зовет гулять, а я отвечаю: «Я не могу, я сейчас уроки делаю». Это летом-то… Он говорит: «А можно зайти, посмотреть на твой почерк?». Я говорю: «Заходи». Он зашел и даже глаза округлил: «Ты где так научился?». Я отвечаю: «В «Каллиграфе»!
После «Каллиграфа» почерк стал читаемым, а скорость письма такой, что даже немного класс обгоняю.

Тамара Дмитриевна, мама:

До того, как мы пришли в центр коррекции почерка, почерк у Димы был абсолютно неразборчивым. Сын часто сам не понимал, что он написал. Да и учителя не различали некоторые буквы, потому что при письме они сливались друг с другом. Только за плохой почерк Диме ставили двойки. Красным в тетрадях было написано: «Пиши ровнее!», «Пиши красивее, ты можешь!». Но он не мог… У почерка был сильный наклон, письмо было очень медленным. Много времени уходило на выполнение даже небольшого упражнения. На уроках Дима не успевал за классом, а дома полдня делал домашнее задание. И я, и Дима были всем этим очень недовольны. Тем не менее, сначала Дима категорически отказывался идти в «Каллиграфъ». Говорил: «Я туда не буду ходить, ты меня не заставишь!».

Когда все же сын согласился воевать с «куриной лапой», то я сразу же почувствовала перемены. Если раньше я приходила с работы и говорила: «Дима, за уроки!», то когда мы пошли в «Каллиграфъ», то он стал сам спокойно садиться за стол и выполнять все задания. Появилось настроение ходить на занятия, там сдружился с ребятами разного возраста. Автор курса, Татьяна Михайловна Леонтьева, хвалила за каждую победу, за любое достижение, и у ребят появлялся азарт, желание делать почерк все лучше и лучше. Сейчас Дима старается поддерживать красоту почерка, сам работает над увеличением скорости письма. Думаю, что в будущем красивый и быстрый почерк ему пригодится, прежде всего, при конспектировании.

В сентябре наш классный руководитель не поверила, что у Димы красивый почерк. Она пять лет видела, как он ужасно пишет, и была очень удивлена: «Это не он писал!». Пришлось Диме при ней написать предложение, и только тогда она убедилась, что это его работа. 


Материал подготовил Иван Рабинович © 2010