Хождение по мукам


Таня не страдала паранойей, с детства не переносила трусость ни в себе, ни в других. Но со страхом перед уроками письма справиться не могла, как ни старалась. И для этого были веские причины.

Во-первых, вспоминая скудные уроки методики обучения грамоте, Татьяна понимала, что тех стишков, потешек и загадок о буквах, собиранием которых она с сокурсницами занимались основное время на этих уроках под чутким руководством преподавателя, явно не хватит, чтобы научить писать ничего не умеющих детей.

Во-вторых, практически ни один учитель начальных классов не сможет внятно объяснить, как нужно писать ту или иную букву. «Методические указания» Соколовой, единственное, кстати сказать, рекомендованное Министерством Просвещения пособие по обучению детей письму, запутывает учительские мысли ещё больше. Ведь нельзя сказать иначе, если составитель этой методички, профессионал (ну, нам так хочется в это верить), на полном серьёзе требует от малышей безотрывного (!) письма и объясняет написание букв таким образом: «От верхней линии ведём на себя прямую, чуть не доводя до нижней линии, закругляем вправо и ведём вверх для соединения со вторым элементом буквы. Когда ведём ручку вверх, то больше наклоняем черту вправо, чем при письме на себя. Довели первый элемент до верхней линии и без отрыва руки начинаем писать вниз второй элемент. Некоторое время ведём по написанному, затем оставляем уголочек и, не доводя до нижней линии, закругляем вправо, но не ведём до верхней линии, а только до середины строки». Догадались, что это за буква? Нет?! Как же так? А ведь даже первоклашка (оказывается!) должен знать, что это строчная буква «и». Причём, всё это ребёнок должен повторить, и лучше, если во время письма.

В-третьих, методистами долго и усердно обходилась тема леворуких детей. А тех несчастных, которым не повезло родиться левшами в Стране Советов, или же переучивали писать правой рукой, безвозвратно калеча их психику, или же оставляли всё в первоначальном виде, пуская их письмо на самотёк.

В общем, к 1 сентября 1989 года у Татьяны Леонтьевой были одни вопросы, ответов на которые в ближайшем будущем не предвиделось.

Её молитвы были услышаны, и Бог одарил Татьяну второклассниками, уже умевшими писать... кое-как. Долгое время Татьяна Михайловна пыталась хоть немного исправить это «кое-как» при помощи головокружительных упражнений из прописи, названной «Дидактические материалы к урокам чистописания» Желтовской. Видя тщетность своих усилий, она была вынуждена вторить коллегам: «Важна не форма, а содержание написанного», ставя тем не менее «4», а не «5» за правильно, но безобразно написанные работы.